За ценой не постоим. Вратари выходят из отпуска

Несмотря на то, что команды КХЛ выходят из отпуска только 11 июля, некоторые вратари приступили к занятиям на сборах в Ступине под руководством Олега Ромашко. Причем за свой счет.

Ромашко в прошлом сезоне тренировал вратарей «Спартака», а этим летом остался без работы, но даже если бы он числился в какой-то команде, то ежегодные сборы проводил бы в любом случае.

— Вот вы приехали, чтобы посмотреть на вратарей КХЛ, но у меня ведь не только эти ребята тренируются. В Ступино приезжает и молодежь, — рассказывает он. — У нас тут полноценный тренировочный лагерь. На десять дней голкиперы разных возрастов заезжают на базу и работают над техникой.

Мимо прошел Михаил Бирюков из «Югры». Его занятия начинались в 10:15 с активной разминки на земле. Остальные приходили чуть позже.

 

 

— Если вы не знали, то я открою тайну, — шепчу я Михаилу, пока он идет к спортивной коробке.

Вратарь застывает — он заинтересован.

— Так вот, официально к сезону можно готовиться с 11 июля, а до этого времени можно отдыхать и не тренироваться, — говорю. — Совсем не тренироваться.

— Это очень большой отпуск, — вздыхает двукратный чемпион мира. — Если бы я столько отдыхал, то вообще бы потом играть не смог. Нет, сейчас самое время начать сборы, здесь получить нагрузку, а уж мастерство отрабатывать на сборах в Финляндии, куда я скоро отправлюсь.

В Финляндии другие цены, но Бирюков оплачивает и эту командировку.

— Так он же в себя вкладывает, это не самые плохие затраты, — объясняет Ромашко.

Суммы действительно серьезные. В Ступино надо отдать 42 тысячи за 10 дней, а в Финляндии почти 5000 евро за неделю.

***

Рабочий день вратарей в лагере Олега Ромашко выглядит так. В 9 утра все едут на арену, где завтракают. В 15:15 первая тренировка на земле, далее голкиперы перемещаются на лед, и все занятия идут почти три часа. Вечером разбор. Кто-то занимается и в первой половине дня.

Разбор занятия — это уже необходимость. Все тщательно записывается, а затем игроку показывают, как он выполнял тот или иной элемент, что нужно исправить, как правильно выполнять движение.

Причем снимают не только молодежь, но и того же Михаила Бирюкова.

— Он, наверное, все умеет, — сомневаюсь. — За столько времени привык делать. Там же ничего не меняется.

— И все-таки помарки есть, — объясняет Олег. — Движения надо довести до автоматизма. Мы вообще на этих сборах стараемся больше работать над слабыми элементами, а не над сильными.

И тут мне сообщили, какое слабое место у Бирюкова: он не слишком успешно перемещается, когда на него выходят два нападающих, и один делает передачу другому.

— Некоторые голкиперы начинают прыгать, как футболисты, за шайбой, — Ромашко поднимает руки вверх, демонстрируя, что это действительно неправильно. — А надо грамотно переставить ноги.

Говорить о слабых местах Бирюкова можно спокойно. У него впереди еще два сбора, чтобы все исправить.

***

Евгений Лобанов был признан лучшим вратарем Кубка надежды, но не явился на церемонию закрытия сезона и был оштрафован.

— Штраф пока не заплатил, но заплачу, — вздыхает он. — На самом деле, мне сообщили о том, что я обязан приехать в Москву только за шесть дней до мероприятия, и я не мог за это время решить все вопросы.

— Вы за границей были?

— Думаю, что за границей мне было бы легче, но я находился в России.

Лобанов родом из Архангельска и там проводит свободное время. Надо признать, что из некоторых мест добраться до Москвы действительно проблематично.

— А меня радует звание лучшего вратаря, — улыбается голкипер. — Сначала все говорили, что Кубок надежды никому не интересен, но почему-то я ни разу не заметил этого на льду. Все бились, все старались, все дрались.

Рига, напомним, вообще какой-то праздник устроила у себя в честь победы.

***

Алексей Яхин уже не считается игроком «Спартака» и о трех прошедших сезонах не может говорить без боли.

— Я не понял, зачем меня брали, — грустит он. — Играть не давали, а когда выпускали, то требовали слишком многого. Но без практики невозможно показывать хороший хоккей. Более того, если я даже показывал неплохую игру, то потом все равно надолго сажали в запас.

Алексей готов уйти на пару лет в ВХЛ, чтобы играть, а затем вернуться в элиту. И настроен он очень серьезно, иначе бы не работал на сборах.

 

 

Собственно тренировку описывать очень трудно. На льду все монотонно. Того же Бирюкова заставляют сделать кучу движений (на первый взгляд, абсолютно лишних), прежде чем бросают шайбу. Но спрашивают его не за то, отбил ли он бросок, а именно за то, как он к нему подготовился.

— Ты оставляешь ногу, ногу оставляешь, — Ромашко требует, хотя на льду в основном дружеская атмосфера. Даже мне разрешили спуститься на коробку, чтобы я лучше слышал.

— Покажите, что не так, — ворчит Михаил.

Ему показывают, и он все делает правильно.

— Меня хотя загонять перед броском. Пока я дождусь шайбы, то все силы потеряю, — ворчит он, правда, в шутку.

После упражнения — кружок по площадке. Для восстановления. А на земле есть специальные вратарские «станции». После них никто уже не улыбается и не разговаривает. Там тяжело.

***

На самом деле, если на сборах и шутят, то только до начала тренировки.

— Вы поинтересуйтесь, что за татуировка на ноге у Конобрия, — советует Евгений Лобанов.

Я послушно спрашиваю.

— Это кобра, — бывший вратарь «Спартака» все прекрасно слышал и повторяет, кажется в тысячный раз. — А кобра — мое прозвище.

— Так нарисовал бы Сталлоне, который снимался в фильме «Кобра», — хохочет Лобанов.

Кстати, когда они возвращаются на базу, то не сидят по номерам, а выходят на турниры по настольному теннису. А в этом спорте тоже приличные нагрузки.

Рассказывают, что Бирюков не играет в теннис, а читает книги о вратарях. Ему привезли несколько штук, и он принялся за изучение. За «Югру» стало спокойнее.

Алексей ШЕВЧЕНКО